ЛЕГИТИМИЗМ

001-small.gif (13704 bytes)

ЛЕГИТИМИЗМ | НА ГЛАВНУЮ СТРАНИЦУ

Cтанислав Думин

СОВЕЩАНИЕ ВЕЛИКИХ КНЯЗЕЙ 1911 ГОДА

( НЕРАВНЫЕ БРАКИ В РОССИЙСКОМ ИМПЕРАТОРСКОМ ДОМЕ )

В соответствии с Основными законами Российской Империи, Членами Российского Императорского Дома признавались только лица, рожденные от династических (равнородных) браков мужских представителей династии, получивших официальное одобрение Главы Российского Императорского Дома. Согласно статье 36 "Основных законов", "дети, происшедшие от брачного союза лица Императорской Фамилии с лицом, не имеющим соответственного достоинства, то есть не принадлежащим ни к какому царствующему или владетельному дому, на наследование престола права не имеют". Статья 188 "Основных законов" (в "Учреждении об Императорской Фамилии") еще раз поясняет, что "Лицо Императорской Фамилии, вступившее в брачный союз с лицом не имеющим соответственного достоинства, то есть не принадлежащим ни к какому царствующему или владетельному дому, не может сообщить ни оному, ни потомству, от брака сего произойти могущему, прав, принадлежащих Членам Императорской Фамилии”. С 1889 по 1911 г. введенное по указу Императора Александра III примечание к статье 188 запрещало подобные (нединастические) браки всем членам Императорской Фамилии, т.е. такой брак вообще не мог считаться законным, даже в случае церковного венчания (как это было, например, с браком Великого Князя Николая Константиновича, дети которого получили права личного, а позже и потомственного дворянства с фамилией Искандер лишь по Высочайшей милости, подобно некоторым внебрачным детям членов династии). Указом Николая II 11 августа 1911 г. в примечании к статье 188 г. полный запрет на неравнородные браки был сохранен только для Великих Князей и Великих Княжон: "Впредь никто из Великих Князей и Великих Княжон не может вступать в брак с лицом, не имеющим соответственного достоинства, то есть не принадлежащим ни к какому царствующему или владетельному дому" (на практике и их морганатические браки иногда дозволялись Главой Дома, в изъятие из законов общих, а иногда совершались без формального соизволения). С этого времени младшие члены династии - правнуки и более отдаленные потомки Императоров, носившие титул Князей Императорской Крови, могли вступать в браки (с согласия Главы Дома) не только с особами "династического ранга". Таким образом стал, например, возможен брак Княжны Императорской Крови Ирины Александровны с князем Феликсом Феликсовичем Юсуповым графом Сумароковым-Эльстон. Указ 1911 г. и примечание к статье 188 создали юридические основания для подобных брачных союзов, но сама статья 188, как и статья 36 "Основных законов" (относившаяся к числу неприкосновенных, не подлежащих пересмотру даже по воле Императора) сохраняли четкие юридические формулы, в соответствии с которыми ни морганатические супруги членов династии, ни потомки от морганатических браков к Императорскому Дому не принадлежали. При этом именно Глава Императорского Дома (Император де-юре) является единственным лицом, полномочным решать вопрос о равнородности или неравнородности брака (в том числе и свой собственный, как сделал бы это Николай II, если бы не успел получить отцовское благословение при жизни Александра III; но, кстати, венчался он, уже будучи Императором, т.е. Главой Дома). Разумеется, даже Глава Дома вряд ли способен сделать династическим брак с простолюдинкой или простой дворянкой, не имеющей соответствующего ранга (хотя теоретически можно предположить ситуацию, законом не предусмотренную, но и не исключенную, когда такой ранг может быть невесте или ее родителям специально пожалован, как жаловали, скажем, русские цари в XVII в. знатных выходцев из татарских орд в званием царей и царевичей Касимовских с соответствующим уделом). Однако именно Глава Дома правомочен оценивать статус той или иной семьи, утратившей престол, но по происхождению принадлежавшей к владетельному роду, как династический.

Известно, что Император Александр III не одобрял кандидатуру невесты наследника (будущей Императрицы Александры Феодоровны), и рассматривал возможность его брака с одной из принцесс Орлеанского дома (из рода Бурбонов), утратившего французский престол еще в 1848 г., но с другой стороны, Великий Князь Борис Владимирович не получил согласия на брак с принцессой Баттенбергской, так как этот род (находившийся с Романовыми в близком родстве и даже некоторое время занимавший престол Княжества Болгарского) происходил от морганатического брака (что не помешало этой принцессе стать королевой Испании). Таким образом, реальная практика Российского Императорского Дома свидетельствует, что "равнородными" могли считаться браки и с представителями прежде царствовавших домов, сохраняющими династический статус, но зависело это только от воли Главы династии, как и признание равнородности или неравнородности брака в “спорных” случаях.

Существует три фактора, определяющие династический статус семьи или лица: реальное положение в том или ином государстве, закрепленное юридически, законное (соответствующее внутрифамильному регламенту, правила могут здесь значительно различаться) происхождение из правящего или некогда правившего дома (при сохранении последним соответствующего фамильного распорядка, статуса, признанного другими династиями), и наконец, международно-правовое или внутригосударственное признание данного статуса.

В "идеале", в существующих ныне монархиях, обычно присутствуют все элементы династического статуса. Но и в новейшие времена известны случаи, когда такой статус был обретен семьей лишь в момент вступления на престол (Бонапарты, нынешняя шведская династия Бернадоттов, происходящая от французского генерала-якобинца, сербско-югославская династия Карагеоргиевичей, выходцы из простых крестьян, захватившие сербский престол в результате кровавого переворота и убийства законного короля - последнего представителя прежней династии Обреновичей, также, впрочем, неаристократического происхождения). После этого и браки Романовых с Бернадоттами и Карагеоргиевичами являлись равнородными (хотя разумеется не являлись бы таковыми до приобретения данными семьями престолов Швеции и Сербии и официального признания в этом качестве Главой Российского Императорского Дома; и если бы, скажем, Император Николай II не признал королевского сана Карагеоргиевичей после захвата ими сербского престола, брак его родственника Князя Императорской Крови Иоанна Константиновича с сербской королевной Еленой Петровной был бы невозможен, так как с точке зрения Российской империи она не являлась бы королевной, хотя и уже обладала этим титулом у себя на родине). В случае династий, утративших престол, их международно-правовой статус может отличаться от внутригосударственного. Примером служит хотя бы ситуация королевского дома Обоих Сицилий после образования Итальянского королевства. В 1860 г. Савойский дом, захватив владения неаполитанских Бурбонов, изгнал их страны, но до сих пор эта семья является одной из наиболее уважаемых династий Европы. Известны, однако, многочисленные случаи, когда династический статус (прежде всего право на равнородные браки с представителями царствующих домов) сохранялся и после присоединения тех или иных государств к владениям более сильных соседей. Речь идет прежде всего о так называемых "медиатизированых" родах, некогда правивших в многочисленных мелких государствах Священной Римской империи. По сути ничем не отличается от их положения нынешняя ситуация, например, императорских, королевских, герцогских и княжеских домов, которые сохраняли свои суверенные права в составе Германской империи вплоть до революции 1918 г., королевских домов Румынии, Греции, Югославии, Албании, царского дома Болгарии, и т.д. Как мы видели, Российский Императорский Дом, по примеру прочих европейских династий, еще в XIX в. признавал возможность считать браки с представителями нецарствующих домов, сохраняющих династический статус, равнородными. Это тем более естественно теперь, когда в аналогичном положении оказались и сами Романовы.

Признание брака равнородным - прерогатива Главы Дома, и лишь ему предоставлено судить, какой брак служит интересам его династии. Глава Дома может разрешить или запретить заведомо династический брак, имеет право разрешить брак морганатический (отдавая себе отчет, что в этом случае закон лишает возможное потомство династических прав), и самое главное, лишь ему предоставлена законом возможность юридической интерпретации этих браков, т.е. право судить, какой именно брак является династическим, а какой - не является. "Классическим примером" можно считать брак Великой княжны Марии Николаевны (1819–1876) с герцогом Максимилианом Лейхтенбергским. Его отец виконт Евгений Богарне, потомок старого французского дворянского рода, пасынок Наполеона и вице-король Италии, женатый на дочери баварского короля, получил от последнего титул герцога Лейхтенбергского с правами медиатизированного дома. Разумеется, Богарне никогда нигде не царствовали, но их родство с баварским королем и некоторыми другими династиями (также благодаря брачным союзам) позволило Николаю I не только разрешить этот брак, но и включить потомство от него в Российский Императорский Дом с титулом князей Романовских с наименованием Императорскими Высочествами. Кроме того, оценивая статус жениха или невесты, Глава Дома может принять решение, противоположное решению своих предшественников, исходя из своих соображений, изменений в реальном положении данной семьи. Как уже говорилось, брачный союз с Баттенбергами при Императоре Николае II мог считаться нежелательным, но ничто не мешало его преемникам решить этот вопрос иначе. Владетельный князь Мингельский Николай Дадиани до 1867 г. оставался вассалом русского Императора, а затем с точки зрения петербургского двора превратился в “титулярного” русского князя, хотя и с титулом Светлости. Но после изгнания из Болгарии князя Александра Баттенбергского Светлейший князь Н.Н. Мингрельский был одним из кандидатов на болгарский престол (его поддерживало русское правительство). В результате, правда, победил австро-германский кандидат, принц Фердинанд Кобургский; но могло быть иначе, и бывший подданный русского императора, став князем Болгарии, мог бы заключить династический брак с представительницей Российского Императорского Дома. Это относится и к статусу семей, некогда царствовавших на территориях, присоединенных в разное время к Российской империи; в момент присоединения этих земель Император мог желать, чтобы прежняя династия не сохраняла свой владетельный статус, и даже принять соответствующие законодательные акты с целью превратить потомков царей и владетельных князей в рядовых подданных. Начало этому было, кстати, положено еще Петром I, который повелел царевичам Сибирским (потомкам хана Кучума, которые при русском дворе в XVII в., как видно из тогдашних документов, были “честию бояр выше”) именоваться не царевичами, а князьями. Но эти акты имели прежде всего внутрироссийское значение (с точки зрения международного права статус династии мог сохраниться и после утраты реальной политической власти). Впрочем, с точки зрения законов Российской империи важна была именно оценка статуса семьи Государем. И как мы уже сказали, новый Государь, новый Глава Императорского Дома имел право и возможность пересмотреть решение своего предшественника (скажем, если бы кто-то из русских Императоров в XVIII или в XIX вв. пожелал бы жениться на какой-нибудь княжне Сибирской, он - но только он - мог бы вернуть ей титул царевны, а ее роду династический статус, отобранный в начале века; для этого нужно было только одно условие - чтобы на то была Его Высочайшая воля).

В таких случаях, разумеется, решение Главы Императорского Дома продиктовано обычно "общепризнанной" юридической ситуацией каждого конкретного лица, определяемой, как уже говорилось, и международно-правовыми, и внутриполитическими нормами. Глава Дома не может лишить иностранного принца или принцессу другого царствующего или владетельного дома, с которым его династия уже поддерживает отношения, династических прав, поскольку таковые вытекают из признания статуса данной династии. В случаях, когда династия, с которой предполагается брачный союз, уже утратила реальную политическую власть, именно Глава Дома определяет, соответствует ли нынешний реальный статус указанной семьи его внутридинастическим установлениям. Именно так это было в случае заключенного в 1948 г. династического, т.е. равнородного брака самого Великого Князя Владимира Кирилловича с дочерью Главы Грузинского Царского Дома Князя Георгия Ираклиевича, династический статус которого за два года до этого, 5 декабря 1946 г. был признан Российским Императорским Домом (его Главой, т.е. самим Великим Князем Владимиром Кирилловичем, причем по согласованию с его дядей Великим Князем Андреем Владимировичем, следующим по старшинству членом династии, т.е., формально, в тот момент, его наследником) в связи с династическим браком брата будущей Великой Княгини, Князя Ираклия Георгиевича с испанской инфантой, браком, уже связавшим династию Багратионов с двумя древними европейскими династиями - баварскими Виттельсбахами и испанскими Бурбонами.

Об этом не раз упоминалось в наших и других публикациях, посвященных Российскому Императорскому Дому. Не стоило бы об этом еще раз напоминать, если бы не упорные попытки морганатических потомков Романовых убедить российскую и мировую общественность, будто бы акт 11 августа 1911 года предоставил Князьям Императорской Крови право заключать неравнородные браки без ущерба для династических прав своего потомства. Особенно усердствует в этом сын Князя Императорской Крови Романа Петровича от брака с графиней Прасковьей Дмитриевной Шереметевой, внук Великого Князя Петра Николаевича Николай Романович, постоянно заявляющий о своей приверженности республиканскому строю, но при этом недавно объявивший себя “Главой Российского Императорского Дома” (после встречи с ним и академик Д.С. Лихачев на своей недавней пресс-конференции в Петербурге 17 февраля 1998 г. убежденно заявил, что именно Николай Романович “всеми признан как Глава Императорского Дома”, “он и похож на Романовых, и ни на что не претендует”). В своих письмах и заявлениях в официальные инстанции он объявляет себя также “представителем старшей ныне ветви Дома Романовых”, хотя даже в морганатическом потомстве не является таковым (поскольку существуют две прямых линии морганатического потомства Императора Александра II, Светлейшие князья Романовские-Ильинские и Юрьевские). Прекрасно понимая, что и брак его отца (вполне аристократический, но отнюдь не династический), и браки остальных мужских представителей Императорского Дома, чьи дети сейчас являются членами возглавляемого им “Объединения Дома Романовых”, не соответствуют ст. 36 и 188 “Основных законов”, Николай Романович ищет способ обосновать свои притязания. Основной его тезис: изменение формулировки к статье 188 “Учреждения об Императорской Фамилии” якобы открывало Князьям Крови, в отличие от Великих Князей, возможность жениться на ком попало без ущерба для себя и своего потомства Абсурдность этого утверждения ясна любому человеку, хоть сколько-нибудь знакомому с русским династическим правом. Уже много раз упоминалось о том, что основные статьи закона (определявшие права династического и нединастичного потомства Романовых) остались неизменными, а изменение примечания должно было лишь создать законные основания для разрешения морганатических, неравнородных браков (с теми же ограничениями в правах супруг и потомства). Но Николай Романович не считал нужным упоминать о других статьях закона, предельно четких и ясных. Он лишь патетически восклицал: ведь Император Николай II разрешил Князьям Крови нединастические браки. В письме автору этих строк (Рим, 20.11.1992 г.) Николай Романович утверждает: “С приложением к статье 188 препятствия бракам Князей с русскими более не было, и только Кирилла Владимировича вина смуты в семье”. Под влиянием Николая Романовича и французский генеалог Жак Ферран, издавший книгу о Романовых, упрекает “Кирилловичей” в “остракизме” по отношению к родственникам. И его читатели, введенные в заблуждение, вполне могут подумать, что в 1911 году действительно был издан акт, открывающий путь на престол потомству от подобных браков, кем-то “злостно замалчиваемый”.

Поэтому нам представляется полезным более подробно остановиться на этом вопросе и беспристрастно, опираясь только на документы, рассказать о том, как готовился и что реально означал указ 1911 года, изданию которого предшествовали совещания старших по рангу членов Императорской Фамилии — Великих Князей в начале 1911 года. Материалы эти совещания были разосланы его участникам; один их экземпляр, принадлежавший Великому Князю Андрею Владимировичу, находится сейчас в Архиве Российского Императорского Дома в Сен-Бриаке, где автор этих строк обнаружил его в августе 1997 г. В январе 1998 г. те же и некоторые дополнительные материалы были нами найдены и в фонде Императора Николая II в Государственном Архиве Российской Федерации (ГАРФ) в Москве (далее для удобства других исследователей мы ссылаемся именно на материалы ГАРФ). Это “Журнал образованного по Высочайшему повелению Семейного Совета для рассмотрения вопроса о браках Князей и Княжон Крови Императорской с лицами, не имеющими соответственного достоинства”.

Итак, 8 февраля 1911 года Император Николай II принял решение поручить совещанию Великих Князей обсудить некоторые возможные изменения в Учреждении об Императорской Фамилии, связанные с возможностью допустить для членов Династии запрещенные ранее морганатические браки. По Высочайшему повелению председательствовал на этом совещании старейший по возрасту - Великий Князь Николай Николаевич. Но в списке участников они перечислены по династическому старшинству: Великие Князья Кирилл, Борис и Андрей Владимировичи, Константин и Дмитрий Константиновичи, Николай и Петр Николаевичи, Николай, Георгий, Александр и Сергей Михайловичи. Не были призваны для участия в совещании Великие Князья Михаил Александрович, Павел Александрович и Михаил Михайлович (находившиеся за границей именно по причине своих неравнородных браков), Николай Константинович (живший в то время в ссылке в Ташкенте и также женатый морганатически) и 19-летний Дмитрий Павлович (очевидно, слишком юный для участия в семейных советах).

Первое заседание состоялось в Зимнем Дворце 21 февраля, второе - 23 февраля. На первом совещании участники, в частности, рассмотрели предложение дополнить “Учреждение об Императорской Фамилии” статьей, которая специально оговаривала бы, что “Князья и Княжны Крови Императорской могут, с соизволения Царствующего Императора, вступать в брак с лицом, не имеющим соответственного достоинства, т.е. не принадлежащим ни к какому Царствующему или владетельному дому, причем в таком случае ни указанному лицу, ни потомству, могущему произойти от этого брака, не предоставляется никаких прав, принадлежащих Членам Императорской Фамилии”. Как записано в журнале, “после некоторого обмена мнениями совещание нашло, что проект этот тождественен по смыслу со ст. 188 Уч[реждения] об Имп[ераторской] Фамилии, которая вполне поглощает весь проект и несравненно лучше редактирована. Никакой необходимости внесения в Уч[реждение] об Имп[ераторской] Фамилии означенной статьи не усматривается”. Статья 188 цитировалась выше, и действительно вполне четко оговаривает безусловное отсутствие у морганатического потомства династических прав. Это обстоятельство не вызвало у участников совещания ни малейших сомнений; дискуссия была о другом: о том, какими именно правами следует наделить это потомство, уже не принадлежащее к династии, хотя и связанное с нею родством.

Одним из вопросов, затронутых участниками, был вопрос о фамилиях и титулах супруг и потомства от неравнородных браках. Поднимался и вопрос о праве члена Династии, вступившего в неравнородный брак, носить прежний титул.

Некоторые участники совещания, прежде всего Великий Князь Николай Михайлович, предлагали разделить браки членов Императорской Фамилии на три категории: равнородные (т.е. династические, единственно присваивающие потомству права на престолонаследие), неравнородные, но соответствующего достоинства (с представителями аристократических родов (тут назывались русские фамилии – Шаховские, Шереметевы, Ливены, и иностранные из 2 и 3 частей “Готского альманаха”, и не соответствующие – с недворянками, незнатными дворянками. Как говорил Великий Князь Николай Михайлович, ”ведь разница большая, если Князь Крови вступит в брак с княжною Оболенской, Горчаковой, Шаховской, или с принцессою Гогенлое, Колонна, Роган и т. д., и с девицею Ивановой, Петровой, дарованного дворянства или приобретенного вследствие ордена Св. Владимира, а также инородными девицами Шульц, Шмидт, Мюллер и т.д.”. В случае браков с совершенно незнатными лицами предлагалось даже лишать Князей и Княжон Крови их титулов и содержания из уделов.

В промежутке между совещаниями Великий Князь Андрей Владимирович по поручению родственников посетил Департамент Герольдии Правительствующего Сената, чтобы выяснить, каким образом можно юридически разграничить знатное и незнатное дворянство. Познакомившись существующей системой разделения дворянских родов на 6 частей родословной книги, Великий Князь убедился, что формальных признаков для отделения действительно знатных родов от незнатных (хотя и старых) не существует, и участники совещания пришли к выводу о невозможности четко определить круг семей, брачный союз с которыми может считаться при неравнородных браках допустимым. В конце концов было решено, что раз брак в любом случает должен санкционировать лично Государь, то можно решать этот вопрос в каждом отдельном случае. Инстанцией, полномочной рекомендовать или не рекомендовать Государю разрешить брак, совещание рекомендовало сделать Семейный Совет.

Некоторые участники совещания предлагали внести в “Учреждение” формулу, согласно которой Князь и Княжна Крови, вступая в неравнородный брак, теряли бы свой статус и лишались бы прав престолонаследия. По поручению родственников Великий Князь Андрей Владимирович специально обсудил эту проблему с министром юстиции Щегловитовым, который напомнил, что по закону члены Императорского Дома не могут быть лишены права на престолонаследие; единственным законным способом для этого является их собственное добровольное отречение, обращенное в закон, т. е. оформленное надлежащим образом (через Сенат). После этого на совещании было решено сформулировать эту рекомендацию иначе: предложить Князьям и Княжнам Крови, желающим вступить в неравнородный брак, еще до брака добровольно отказаться от права престолонаследия. Таким образом, за ними сохранялась свобода выбора, и отказ от прав на Престол становился не последствием, а условием согласия Государя на неравнородный брак.

Вопрос о фамилии и титуле морганатических супруг и потомства Князей Крови на всех совещаниях предметом оживленного обсуждения. Предложения были различны, вплоть до предоставления супругам права носить титул их мужей, т.е. соответственно Высочества или Светлости (последний принадлежал более отдаленным потомкам Императора). Великие Князья Георгий, Александр и Сергей Михайловичи предложили “супруге Крови Императорской, не принадлежащей ни к какому Царствующему или владетельному дому, и детям, присваивается фамилия князей Романовых с каким-либо добавлением. При этом супруге Князя Крови Императорской присваивается принадлежащий ея Супругу титул (Высочества или Светлости), а детям титул Светлости. Как супруга, так и дети пользуются правами, принадлежащими на общем основании княжеских родов [так!] Российской Империи”. Большинство, Великие Князья Кирилл, Борис и Андрей Владимировичи, Константин Константинович, Николай Николаевич и Петр Николаевич (дед Николая Романовича) занимали более жесткую позицию, предлагая формулировку:

“Супруге Князя Крови Императорской, не принадлежащей ни к какому Царствующему или владетельному дому, и детям, присваивается фамилия по усмотрению Царствующего Императора, с титулом светлости и с правами, принадлежащими на общих основаниях княжеским родам Российской империи” .

Особое мнение высказал Великий Князь Николай Михайлович, который “относительно фамилии Князей Крови, вступающих в брак с лицами, не имеющими соответственного достоинства, предложил бы для каждого отдельного случая давать таковую из титула Его Величества, и именно князей Ярославских, Тверских, Московских, Киевских, Черниговских, Смоленских, Рязанских и т. д., при условии тех же прав для мужа, жены и детей”, но лишь для браков с представительницами аристократии В случаях же второй категории, т.е. при браке Князя Крови с девицей Ивановой, я не давал бы титулованной фамилии, уже потому, чтобы таких браков было на деле возможно меньше. В этих случаях, которые я лично совсем не разрешал бы, можно было бы давать уже совсем иную фамилию, не имеющую ничего общего с Романовыми. Что касается Княжон Крови, то вопрос разрешался бы проще. Княжна Крови, выходя за князя Горчакова, носила бы его фамилию, сохраняя лично титул Высочества. Но при браке с дворянином Ивановым я бы не разрешил ей сохранять титул, а просто лишал, для сокращения возможности таких браков”.

Рассмотрев эти предложения, министр юстиции напомнил, что фамилия Романовых в Основных законах упоминается лишь при описании родового герба дома Романовых, Великие Князья и Княгини, Князья и Княжны Крови именуются в документах только именем и отчеством; “по силе Учреждения об Императорской Фамилии членам оной не присвоено никакой фамилии, и, в частности, фамилии Романовых, а посему предоставление лицам, не принадлежащим к Царствующему Императорскому Дому, фамилии князей Романовых, по-видимому явилось бы дарованием им особого преимущества, по сравнению с лицами, пользующимися правами Членов Императорского Дома”. Вариант с фамилией, взятой из полного титула Императора, был также подвергнут критике: “указание на какую то ни было связь с Престолом, приличествующая [...] для Царствующих или владетельных домов, казалось бы, не может иметь места по отношению к лицам, именно не принадлежащим к числу Членов Императорской Фамилии”. Кроме того, он подчеркнул, что “о тождественности неимения соответственного достоинства с непринадлежностью ни к какому Царствующему или владетельному дому установлено не только в ст. 188 Уч[реждения] об Имп[ераторской] Фамилии и примечания к ней, но и в ст. 36 Осн[овных] Гос[ударственных] Зак[онов], которая, в соответствии со ст. 8 этих законов, могла быть изменена не иначе, как законодательным порядком, поэтому введение иных подразделений представляется недопустимым.

Мнение министра было учтено в последующем обсуждении.

В тех же материалах отмечено, что Великие Князья Кирилл Владимирович, Николай Николаевич, Петр Николаевич и Дмитрий Константиновича “полагают, что жены Князей Крови Императорской не должны носить фамилии Романовых”.

Обсуждался на совещании и вопрос о возможности расширения числа лиц, имеющих право на великокняжеский титул. С царствования Александра III он был присвоен лишь детям и внукам Императора. В результате уже через несколько десятилетий число Великих Князей должно было резко уменьшиться (у Николая II был лишь один малолетний сын, его брат Великий Князь Михаил заключил морганатический брак), и потому было предложено даровать право на этот титул старшему из прямых мужских потомков каждого из Великих Князей. Этот вопрос обсуждался довольно горячо, так как прямо затрагивал судьбу детей и потомства присутствующих. Подавляющее большинство высказалось в поддержку этого предложения, и лишь неженатый Дмитрий Константинович считал его несвоевременным, говоря, что пока Великих Князей и так достаточно, а станет их мало, Государь сам решит, кому стоит дать этот титул, да к тому же когда Великих Князей было мало, и считались с ними больше, чем теперь. Соответствующие предложения были также сформулированы и представлены на рассмотрение Государя. Кроме того, большинство участников высказывались за разрешение на морганатические браки и для Великих Князей. При этом справедливо указывалось, что право на престол определяется не близостью к поколению Императора, а старшинством, и многие Великие Князья – младшие дети Николая I и их дети (Николаевичи и Михайловичи) – в порядке на престолонаследия следовали после Князей Крови, происходивших от Великого Князя Константина Николаевича (юных детей Константина Константиновича, которые могли бы воспользоваться этим послаблением), хотя и носили более высокий титул. Соответствующие предложения были также сформулированы.

В конце-концов Император Николай II ограничился изменением формулировки примечания к статье 188 “Учреждения Императорской Фамилии”. Волю Государя довел до сведения Великих Князей Министр Двора барон В. Б. Фредерикс. Мы считаем своих долгом полностью привести этот документ, не оставляющий абсолютно никаких сомнений относительно статуса потомков Романовых от морганатических браков.

 

 

ПИСЬМО МИНИСТРА ИМПЕРАТОРСКОГО ДВОРА БАРОНА ВЛАДИМИРА БОРИСОВИЧА ФРЕДЕРИКСА ВЕЛИКОМУ КНЯЗЮ НИКОЛАЮ НИКОЛАЕВИЧУ, ПРЕДСЕДАТЕЛЬСТВОВАВШЕМУ НА СОВЕЩАНИИ ВЕЛИКИХ КНЯЗЕЙ, ПОСВЯЩЕННОМ ВОПРОСУ О РАЗРЕШЕНИИ ЧЛЕНАМ ИМПЕРАТОРСКОГО ДОМА НЕРАВНОРОДНЫХ БРАКОВ

 

“Ваше Императорское Высочество!

ГОСУДАРЮ ИМПЕРАТОРУ, по всеподданнейшему моему докладу выработанного Совещанием Великих Князей, под председательством ВАШЕГО ИМПЕРАТОРСКОГО ВЫСОЧЕСТВА, проекта изменений и дополнений Учреждения о ИМПЕРАТОРСКОЙ Фамилии, с заключением Министра юстиции, благоугодно было преподать нижеследующие основания, при которых ЕГО ИМПЕРАТОРСКОЕ ВЕЛИЧЕСТВО признал возможным разрешать браки Князей и Княжон Крови ИМПЕРАТОРСКОЙ с лицами не соответствующего достоинства:

1). Браки с лицами не соответствующего достоинства ГОСУДАРЬ ИМПЕРАТОР признал возможным разрешить не всем, вообще, Членам ИМПЕРАТОРСКОЙ Фамилии, а лишь Князьям и Княжнам Крови ИМПЕРАТОРСКОЙ.

2) Брак Князей и Княжон Крови ИМПЕРАТОРСКОЙ считается законным лишь при наличии согласия Царствующего Императора.

3) Таковые браки будут разрешаемы ГОСУДАРЕМ ИМПЕРАТОРОМ лишь при непременном условии отречения от прав на престолонаследие, до вступления в брак, Князя и Княжны Крови ИМПЕРАТОРСКОЙ.

4) Фамилия и герб супруге и потомству Князей Крови ИМПЕРАТОРСКОЙ, вступивших в брак с лицами не соответственного достоинства, будут жаловаться, в каждом отдельном случае, ГОСУДАРЕМ ИМПЕРАТОРОМ. Потомство Княжон Крови ИМПЕРАТОРСКОЙ будет носить фамилии Их супругов.

5) Как Князья, так и Княжны Крови ИМПЕРАТОРСКОЙ, при вступлении в брак с лицами не соответствующего достоинства, лично сохраняют титул и преимущества, им по рождению присвоенные, за исключением права на престолонаследие, от которого они до свадьбы отрекаются.

6) В отношении подразделения браков Князей и Княжон Крови ИМПЕРАТОРСКОЙ, ГОСУДАРЮ ИМПЕРАТОРУ благоугодно признать лишь два подразделения таковых браков: а) браки равные, т.е. с лицами, принадлежащими к Царствующему или Владетельному Дому, и б) браки не равные, т.е. с лицами, не принадлежащими к Царствующему или Владетельному Дому, не допуская иных подразделений.

7) В тех случаях, когда ГОСУДАРЬ ИМПЕРАТОР признает желательным подвергнуть вопрос о допустимости того или иного брака Князя или Княжны Крови ИМПЕРАТОРСКОЙ предварительному обсуждению, ЕГО ВЕЛИЧЕСТВО будет назначать особый, в каждом отдельном случае, Семейный Совет по Личному СВОЕМУ выбору. По доведении о состоявшихся суждениях сего Совета до ВЫСОЧАЙШЕГО сведения, вопрос о допустимости данного брака разрешается ГОСУДАРЕМ ИМПЕРАТОРОМ.

8) Права и преимущества супругов и потомства Князя или Княжны Крови ИМПЕРАТОРСКОЙ, при вступлении в брак с лицами не соответствующего достоинства, имеют быть точно, в каждом отдельном случае, определяемы ГОСУДАРЕМ ИМПЕРАТОРОМ в особом по сему предмету Указе Правительствующему Сенату.

9) Вводить в настоящее время какие-либо изменения в Учреждение о ИМПЕРАТОРСКОЙ Фамилии ГОСУДАРЮ ИМПЕРАТОРУ не угодно, за исключением изменения редакции примечания к статье 188 сего Учреждения в смысле воспрещения вступления в брак с лицами, не имеющими соответственного достоинства, лишь Великим Князьям и Великим Княжнам.

10) Вопрос о сохранении титула Великого Князя и ИМПЕРАТОРСКОГО ВЫСОЧЕСТВА в роде каждого внука ИМПЕРАТОРА за старшим сыном и его старшими по праву первородства потомками мужского пола ГОСУДАРЬ ИМПЕРАТОР изволил повелеть разработать и при этом обсудить, до какого, именно, колена должны быть сохранены подобные преимущества. В отношении остального потомства внуков ИМПЕРАТОРА существующие положения оставлены без изменений.

О вышесказанном считаю долгом почтительнейше довести до сведения ВАШЕГО ИМПЕРАТОРСКОГО ВЫСОЧЕСТВА.

С глубочайшим благоговением

ВАШЕГО ИМПЕРАТОРСКОГО ВЫСОЧЕСТВА

всепреданный слуга

Барон Фредерикс.

№ 574

14 июня 1911 года”.

[Государственный Архив Российской Федерации. Фонд 601 (Император Николай II). Оп. 1. Д. 2143. Лл. 58–59].

Из этого документа и из всех прочих материалов совещания видно, что никому (в том числе родным дедушкам и прадедушкам нынешних членов “Объединения Дома Романовых”) и в голову не приходило предполагать, будто потомки Членов Императорской Фамилии от неравнородных браков могут претендовать на какие-то династические права.

Таким образом, закон не изменился. В эмиграции Глава Российского Императорского Дома в изгнании Император Кирилл Владимирович и его преемники строго соблюдали династический порядок. Разрешение на морганатические браки не только Князьям Крови, но и Великим Князьям, предоставлялись Главой Императорского Дома строго индивидуально, с учетом всех обстоятельств. При этом, насколько нам известно, ни от кого из них не требовалось формального отказа от права на престолонаследие, принадлежавшего лично им, но, разумеется, не распространявшегося на потомство. Как и предусматривалось в решении Императора Николая II, при этом супругам и потомству предоставлялись особые фамилии. Те представители династии, которые обращались к Главе Императорского Дома с ходатайствами о признании своих браков, получили для супруг и потомства титулы светлейших князей Романовских с прибавлением других фамилий, которые часто напоминали о владениях этой семьи в России. Так, супруга Князя Императорской Крови Гавриила Константиновича стала Светлейшей княгиней Романовской-Стрельнинской (от Стрельни под Петербургом), а супруга Великого Князя Дмитрия Павловича американка Одри Эмери и их потомки (ныне здравствующие) – фамилию Светлейших князей Романовских-Ильинских (от подмосковного имения Ильинское). Матильда Феликсовна Кшесинская, супруга Великого Князя Андрея Владимировича, и их сын Владимир, еще до революции получивший от Императора Николая II потомственное дворянство с фамилией Красинский (семейная легенда Кшесинских приписывала им происхождение из этого польского графского рода) стали Светлейшими князьями Романовскими-Красинскими. Те же, кто не ходатайствовал о признании своих браков, по российским законам обрекли своих потомков на положение бастардов, незаконнорожденных (поскольку брак члена Императорской Фамилии, заключенный без дозволения Главы Императорского Дома, в соответствии со ст. 183 “Учреждения об Императорской Фамилии” “законным не признается”). Увы, и такие лица имеются среди потомков Романовых.

Мы надеемся, что даже эти господа, прочитав публикуемый здесь официальный документ, предельно четко разъясняющий суть акта 1911 года, сумеют наконец понять и признать, что их ссылки на указ 1911 года, якобы почему-то в вопросах престолонаследия поставивший морганатическое потомство Князей Крови в привилегированное положение по сравнению с морганатическим потомством Великих Князей, искажают смысл этого акта и лишь вносят смуту в умы россиян на Родине и в эмиграции. В Российском Императорском Доме морганатический брак остается морганатическим браком, и с этим никто ничего не может поделать. Жаль, очень жаль, что некоторые кровные родственники Романовых не пожелали последовать достойному примеру потомков Великого Князя Дмитрия Павловича. Как известно, Светлейший князь Павел Дмитриевич Романовский-Ильинский, прямой потомок Императора Александра II, старший по прямой мужской линии в морганатическом потомстве Романовых, признает букву закона и статус Великой Княгини Марии как Главы Императорского Дома, не предъявляя смешных претензий на главенство в династии.

Как жаль, что Николай Романович и его единомышленники не сохранили ни малейшего чувства династической дисциплины и теперь фактически помогают тем, кто хотел бы навсегда вычеркнуть династию Романовых из истории России. Разве не достойнее было бы, воздавая дань предкам, поддержать тех законных представителей династии, кто вот уже 75 лет борется за сохранение семьей династического статуса, за то, чтобы “не дать свечее угаснуть”, тех, кто единственный готов сейчас реально выполнять эти обязанности?

Нам, тем, кто дорожит историческими традициями России, тем, кто предан династии, горько сознавать, что ее кровные родственники нарушают традиции Императорского Дома, посягая на права тех, кому вручено первенство в Императорской Семье. Да простит Их Господь.

 

Станислав Владимирович Думин,

кандидат исторических наук, председатель Экспертного совета по генеалогии и геральдике.

 

Приложение: перевод письма барона В.Б. Фредерикса на английский язык.

 

 

A LETTER FROM THE MINISTER OF THE IMPERIAL COURT

BARON VLADIMIR FREDERIKS

TO THE GRAND DUKE NIKOLAI NIKOLAEVICH

WHO PRESIDED AT A MEETING OF GRAND DUKES

ADDRESSING THE QUESTION OF PERMITTING MEMBERS OF

THE IMPERIAL FAMILY TO CONTRACT UNEQUAL MARRIAGES.

 

"Your Imperial Highness,

After I presented [to the Lord Emperor] my loyal report on the project worked out at the Meeting of the Grand Dukes, at which Your Imperial Highness presided, regarding amendments and additions to the Statutes of the Imperial Family, together with a determination by the Minister for justice, the Lord Emperor has seen fit to set following conditions under which His Imperial Majesty might permit marriages of Princes and Princesses of the Blood Imperial to persons not possessing corresponding rank.

1. The Lord Emperor has seen fit to permit marriages to persons not possessing corresponding rank of not all Members of the Imperial Family, but only of Princes and Princesses of the Blood Imperial. [Translator’s Note: The titles of Grand duke and Grand Duchess extended to all children and grandchildren of an Emperor; subsequent generations received the titles of Prince and Princess of the Blood Imperial].

2. The marriages of Prince and Princess of the Blood Imperial are considered legal only when the Reigning Emperor has given his permission [to such a union].

3. Such unions will be permitted by the Lord Emperor only on the indispensable condition that the Princes and Princesses of the Blood Imperial abdicate their right to succession before contracting the marriage.

4. Surnames and coats of arms of the spouses and descendants of Princes of the Blood Imperial who have contracted marriages with persons not possessing corresponding rank will be granted in each specific case by the Lord Emperor. Descendants of Princesses of the Blood Imperial shall use the surnames of the spouses.

5. Princes as well as Princesses of the Blood Imperial, upon contracting a marriage with a person not possessing corresponding rank, shall personally retain the tittle and privileges which are theirs by birth, with the exception of their right to succession from which they shall have abdicated before entering the marriage.

6. In relation to the categorization of the marriages of Princes and Princesses of the Blood Imperial, the Lord Emperor has seen fit to recognize only two categories in these marriages: (a) equal marriages, i.e. those contracted with persons belonging to a Royal or Ruling House, and (b) unequal marriages, i.e. those contracted wit persons not belonging to a Royal or Ruling House, and will not recognize any other categories.

7. In those cases when the Lord Emperor sees fit to subject the permissibility of a marriages of Princes and Princesses of the Blood Imperial to a preliminary discussion, His Majesty will appoint, in each specific case, a special Family Council in accordance whit His own personal choice. When this Council has recommended its judgements to His Majesty’s attention, the decision regarding the permissibility of the marriage will be made by the Lord Emperor.

8. The rights and privileges of spouses and descendants of a Prince and Princess of the Blood Imperial upon their entering a union with a person not possessing corresponding rank, shall be determined, in each specific case, by the Lord Emperor in a special Decree to the Governing Senate addressing this subject.

9. In does not please the Lord Emperor at this time to enact any amendments to the Statutes of the Imperial Family, with the exception of a redrafting of the Note to Article 188 of these Statutes which will thus recognize as impermissible, for Grand Dukes and Grand Duchesses only, the entry into marriage with a person not possessing corresponding rank.

10. Regarding the question concerning the retention of the titles of Grand Duke and Imperial Highness amongst descendants of each grandson of a Emperor by the eldest son and by his eldest male descendants in accordance with the laws of primogeniture, the Lord Emperor has seen fit to refer in for further examination and, specifically, for discussion regarding the generation to which privilege should be extended. In relation to other descendants of an Emperor, the existing position will be maintained without change.

I consider it my duty, with utmost respect, to bring the abovementioned to the attention of Your Imperial Highness.

With profoundest reverence

Your Imperial Highness’ most loyal servant

Baron Frederiks.

№ 574

4th June 1911”.

 

[The State Archives of the Russian Federation. Series (fond) 601 (“The Emperor Nicholas II”); Inventory (register) 1; File 2143; pages 58-59].

[translated by Nikolai Dmitrovsky, Brisbane, Australia].

Dr. Stanislav V. DUMIN

ЛЕГИТИМИЗМ

НА ГЛАВНУЮ СТРАНИЦУ

Монархистъ
Copyright © 2001   САНКТ-ПЕТЕРБУРГСКИЙ ОТДЕЛ РОССИЙСКОГО ИМПЕРСКОГО СОЮЗА-ОРДЕНА
EMAIL
- spb-riuo@peterlink.ru

Хостинг от uCoz